Gaiia Foundation
Харес Юссеф

Основатель фонда GAIIA
Харес Юссеф

Харес Юссеф – мыслитель-футуролог, идеолог проектов в области цифровой экономики, филантроп, писатель, художник.

Я родился в провинции Латакия, в очень бедной семье. Мы жили в глиняном доме, и у нас не было ни электроэнергии, ни воды, ни телефона, ни телевизора. Я успел побывать в том мире, в котором люди жили еще тысячи лет назад, ничего не зная о современной цивилизации и ее так называемых благах. Я рос в близости к природе, и все, что имела моя семья, давала ей земля. С детства я привык воспринимать землю как живое существо, как Мать и дарительницу. История моей родной Латакии связана с Матерью, ведь она получила свое имя в честь Лаодикеи, матери ее основателя Селевка I Никатора.

По мере того, как я становился старше, я отдалялся от дома своего детства. Сначала оказался в небольшом городе, затем в столице Сирии, а потом и вовсе уехал в СССР, где попал в военное училище. С этим событием связана весьма символичная история. Должен признаться, что я никогда не хотел становиться курсантом. Я писал стихи, был полон творческого вдохновения и с самого начала критически относился и к армии, и к военной технике, и ко всему, что было связано с этим. Я поступил в Архитектурный Институт в Дамаске, выиграл место в конкурсе и был по-настоящему счастлив, что стану архитектором. Неожиданно меня позвал к себе дядя, брат моей матери, который занимал высокое положение и был известным политическим деятелем. Он убедил меня в том, что я должен уехать (по линии Министерства Обороны) учиться в военное училище. Я поверил ему, поскольку на тот момент мы оба думали, что в этом учебном заведении также готовят и архитекторов. Но на самом деле все оказалось иначе. Когда я понял, что направляюсь в Советский союз, но ни о какой архитектуре не может идти и речи, я был сильно обескуражен. Что ожидало меня дальше, я не знал.

Помню, как вошел в кабинет то ли к генералу, то ли к полковнику, где мне предстояло определиться с выбором своей будущей специальности. Он положил передо мной список и ожидал решения. Каждая специальность предполагала распределение в тот или иной город. Мои глаза пробегали по этим чуждым мне профессиям, и я не знал, на чем остановить свой выбор. Ни у одного из моих однокурсников его не было и, казалось бы, я должен радоваться своей привилегии, однако, все, что я чувствовал в тот момент, это разочарование. Разочарование и шок. В ответ на вопросительный взгляд человека, заметившего мою нерешительность, я признался ему, что хочу стать архитектором, на что тот отреагировал: «У меня нет для тебя ‘магазина специальностей’, поэтому придется выбирать из того, что есть». За спиной у этого генерала (или все-таки полковника?) висела географическая карта СССР, на которой располагались флажки. Справившись с волнением, я попросил разрешить мне выбрать не из списка, а по карте. Передо мной были названия городов, но они ни о чем мне не говорили. Я поднес палец к карте и положил его на Киев. У меня было только три варианта: танковое училище, авиационное или зенитно-ракетное. И я выбрал авиационное.

Приехав в Киев, я впал в депрессию, перестал есть и пить, отказался посещать занятия. Я не хотел быть там, где оказался. Всегда я дожидался момента, когда, наконец, смогу выбраться из этих обстоятельств. Дождавшись лета, я уехал из Киева и сказал дяде, что больше туда не вернусь. Но он поставил меня перед фактом, что я не могу поступить в архитектурный, потому что связан обязательствами перед Министерством Обороны. Разумеется, дядя хотел, чтобы я получил диплом. Мне пришлось вернуться. Меня перевели из авиационного училища в танковое, где курсантам предоставлялось чуть больше свободы. Возможность все это бросить появилась только через четыре года. Я дезертировал. Меня поймали. Затем последовали три довольно трудных года моей жизни, потраченных на попытки уволиться из армии и освободиться от обязательств перед Министерством. Мне помогли друзья моего дяди, который к тому времени уже уехал из страны из-за разногласий с президентом.

В 30 лет я столкнулся с серьезным вызовом. Мне нужно было зарабатывать деньги и заниматься бизнесом, чтобы я смог наработать какой-то капитал, а потом, наконец, полностью посвятить себя творчеству, поэзии, философии, больше не заботясь о финансовом вопросе. Деловой мир и мир творчества, мир бизнеса и мир искусства – это два разных мира, два разных типа мышления, две разные модели отношений с внешним миром. Устав от необходимости жертвовать творчеством, в 40 лет я принял решение уйти из бизнеса. Но я не мог не понимать, какими будут последствия этого решения. Во-первых, я также имел ряд обязательств, во-вторых, моя компания была пока не способна жить сама по себе. Это понимание заставило меня посвятить бизнесу еще 5 лет. Но я поклялся себе тогда, что, когда мне исполнится 45, я порву с деловым миром, невзирая ни на что. Я нацелился на то, чтобы выйти из него, не имея долгов. За 5 лет моя компания значительно выросла, а сам я оказался в центре внимания политической жизни Украины. Тогда я был близок к президенту Ющенко и в 2005 году занял должность его советника (сначала по вопросам иностранных инвестиций, затем – по вопросам Ближнего Востока). Я переживал пик своей карьеры.

В 45 лет я посчитал, что теперь могу уйти. Я принял это решение, сел в личный самолет, добрался до вершины горы в Швейцарии и, оказавшись там в полном одиночестве, я подписал с самим собой договор. Я не возвращаюсь в бизнес. Потом я уехал в Париж, отдал все свои активы, всю недвижимость, практически аннулировал компанию. У меня оставалась только одна компания, и она существует до сих пор – Hares Engineering. Она имела новую технологию переработки окисленных руд, разработанную вместе с японской компанией. У меня была надежда на то, что дело сможет работать без меня, обеспечивая все мои проекты, включая Фонд. По большому счету, все произошло так, как я хотел: я ушел из бизнеса и политики, основал Фонд 40, организовал первую конференцию и начал активно заниматься созданием новой альтернативной экономики.

Неожиданно возникли серьезные неприятности. По причине того, что японцы прекратили развитие технологии, моя компания столкнулась с финансовыми проблемами и оказалась на грани банкротства. Единственное, что у меня оставалось, так это куча документов и сотрудники, которым нужно было выплачивать зарплату. И я снова оказался перед необходимостью искать способ заработать деньги. Благодаря доброму имени и хорошим связям, я нашел такую возможность и продолжил заниматься бизнесом, развивая экологические технологии.

Мы создаем дизайн цифрового будущего. Все, что мы продумываем и изобретаем, мы проектируем как технологию, которая сможет быть внедрена в недалеком будущем. В этом смысле мы как бы прокладываем новое русло для прогресса, для тех изменений, которые цифровая революция производит в нашем мире буквально на глазах. Эти изменения радикальны и необратимы и нам нельзя упускать ни дня.
Харес Юссеф
Основатель

Основная цель создания фонда GAIIA

Проект Gaiia рожден из моего собственного опыта. Я хотел, чтобы каждый человек перестал быть белкой в колесе экономики и получил возможность реализовать свой глубинный потенциал. Каждый из нас рождается со своим талантом, со своим особым даром, но, сталкиваясь с системой, он превращается в раба. Все, что нас окружает, все, что вмешивается в нашу жизнь, - политика, экономика, религия, воспитание, - все ограничивает нас, не позволяет нам стать свободными людьми, людьми воли.

Я знаю, как это изменить.

Роман “GAIIA”

Написанный и изданный Харесом Юссефом философский футорологический роман “GAIIA” - это рассказ об альтернативных моделях развития нашей планеты.

Ключом к этому будущему является принципиально новая философия экономической деятельности и изменение общественных отношений.

Узнать больше